Источник: газета «Рабочая газета»
Опубликовано: 16.03.2007, 17:34

Если душа родилась крылатой


За спиной у летчика-истребителя Ивана Лукьянова 26 лет военной службы, из них 24 года летного стажа. Более сорока воздушных боев, 18 сбитых "юнкерсов". Прошел две войны - Финскую и Великую Отечественную. Был участником прорыва блокады Ленинграда, защищал Дорогу жизни. Удостоен многих боевых наград.

В обозримом прошлом рода Лукьяновых чуть ли не вся российская история последних двух веков. Предки Ивана Петровича были крепостными крестьянами графов Толстых и жили в имении Ясная Поляна. В старину родовитые дворяне во время войны собирали ополчение и во главе его шли защищать веру, царя и Отечество. К сожалению, на долю каждого поколения выпадает своя война. Прадеда Ивана Петровича Куприяна вынесли смертельно раненного с Бородинского поля. Дед служил у Льва Толстого и вместе с ним защищал Севастополь в годы Крымской войны. Такие, как он, становились героями его "Севастопольских рассказов". Когда Ваня был маленький, дед брал его с собой в трактир на посиделки с однополчанами. Там он рассказывал и о своей войне, и о той, на которой ранили Куприяна Лукьянова.

Во фрунт не стоял, но "Лейку" заслужил...

Отец Ивана Петровича был матросом Балтийского флота, в составе экипажа миноносца "Стерегущий" охранял царскую яхту во время морских путешествий.

- А царь, говорит, вот так вот перед построением матросов и спрашивает: там Петров или Сидоров, я слышал, у твоей матери корова сдохла? Дать ему из казны на корову! А у тебя, мне говорили, изба сгорела? Выдать ему на избу. К каждому лично подход имел, каждого в лицо знал... Теперь, значит, так. Когда матросы видели на борту царя, то всегда становились во фрунт и шапку сымали, а если царицу - никогда. Не уважали ее матросы, потому как ходили слухи, будто она гуляла с Распутиным.

Судьба сложилась так, что Петр Лукьянов, охранявший жизнь царя, во время революции был на стороне большевиков и принимал участие уже в охране Смольного института, когда там находился штаб военных действий.

Сам Иван Петрович родился в городке Щекино Тульской губернии. Первый трудовой опыт получил в шахте - добывал уголь. Там вступил в комсомол. Когда Лазарь Каганович приезжал с рабочим визитом в Подмосковный угольный бассейн, одним из пунктов его программы было вручение отличившимся комсомольцам памятных подарков. Подарок Кагановича - фотоаппарат "Лейка" прошел с Лукьяновым всю войну. А тогда ничто не предвещало невысокому худощавому пареньку летной славы. Полеты были еще в диковину, и летчик Валерий Чкалов был кумиром всех мальчишек. Но молодая Страна Советов призвала комсомол на восстановление флота и авиации, и в двадцать с небольшим тайком от матери Ваня поступил в летное училище. Там ему довелось встретиться со своим кумиром, легендарным летчиком Валерием Чкаловым - тот приезжал инспектировать училище.

В бой идут одни "старики"

В тридцать седьмом старшие друзья желторотика Лукьянова уехали в Испанию.

- Мы там были еще безусые такие ребята и завидовали моим друзьям, на год раньше приехавшим из Испании с орденами. Некоторые из них были Героями Советского Союза.

Сам Лукьянов ушел на фронт в тридцать девятом. Великую Отечественную встретил уже опытным "стариком" - ему исполнилось двадцать девять. Свои "желторотые" годы ему пришлось вспомнить через много лет, уже после отставки: когда Леонид Быков снимал на Ялтинской киностудии любимый миллионами фильм "В бой идут одни "старики", одним из его многочисленных консультантов был инспектор по кадрам областного управления кино полковник авиации в отставке Иван Лукьянов. До сих пор он помнит любимую поговорку маэстро: "Если хочешь иметь мозоли на ладонях - возьми в руки лопату, если хочешь иметь мозоли на сердце - снимай кино".

За синий платочек!

И еще об одной памятной для Ивана Петровича встрече. Клавдия Шульженко была в те блокадные годы жительницей Ленинграда. В нее был влюблен друг Лукьянова - командир тринадцатой Краснознаменной летной эскадрильи. И не без взаимности, вспоминает его комиссар. Шульженко часто бывала у них в гостях, и с концертами, и просто так.

- А привези-ка Клаву! - говорил он мне, и я брал штабную машину и привозил... За что мы так любили ее? За "Синий платочек". Боги войны плакали, когда слушали его...

Арфы нет, возьмите бубен!

После войны комиссара Лукьянова хотели направить военно-политическим советником в Китай. Целый год Лукьянов прожил в Москве, ожидая назначения. Однако Никита Хрущев рассорился с Мао Цзэдуном, и Иван Петрович отправился в Крым, в гарнизон возле станции Сарабуз, ныне поселок Гвардейское Симферопольского района. В шестидесятом году ушел в отставку.

У него есть гениальная способность - видеть то, чего еще нет. Например, симферопольский собор Александра Невского, строительство которого планируется закончить через несколько лет. Лукьянов пишет стихи, рисует великолепные пейзажи и портреты, среди них портрет графа Льва Толстого. В своих картинах он увековечивает природу не только крымскую, но и среднерусской полосы - тульская зима до сих пор в его сердце. И там его тоже помнят - на родине открыт музей имени Ивана Лукьянова.

О нем пишут книги, ему посвящают стихи, он автор мемуаров, издать которые не надеется. В свои девяносто четыре он еще полон сил и жизненной энергии. Не прочь выпить с дорогими гостями фронтовые сто грамм. Поклонники Быкова наверняка помнят самую проникновенную сцену из "Стариков", когда будущий солист Большого театра направляет самолет на вражеские поезда, и слышится его крик: "Будем жить!" Видимо, любовь к жизни в крови у тех, у кого есть крылья.

 

Дайджест прессы за 16 марта 2007 года | Дайджест публикаций за 16 марта 2007 года
Авторские права на данный материал принадлежат газете «Рабочая газета». Цель включения данного материала в дайджест - сбор максимального количества публикаций в СМИ и сообщений компаний по авиационной тематике. Агентство «АвиаПорт» не гарантирует достоверность, точность, полноту и качество данного материала.
Связи: Крылья (в процессе тестирования)