Автор: Тимур Латыпов
Опубликовано: 09.10.2018, 09:50
 

Допилились: "Альтаир" улетает из Казани в Екатеринбург

Военные сворачивают работу над беспилотником в ОКБ им. Симонова. Почему миллиардный контракт с позором сорван?


[image]

…и нездоровый ажиотаж вокруг бюро

Скандал с АО "НПО "ОКБ им. Симонова" близится к развязке. Во всяком случае, в технической своей части. Как сообщили несколько источников "БИЗНЕС Online" в авиапроме, главную тему бюро - по созданию большого беспилотника - продолжит АО "Уральский завод гражданской авиации" (УЗГА, входит в ростеховскую Объединенную двигателестроительную корпорацию). ОКБ же будет заниматься тем, чем и до своей триумфальной и во многом загадочной победы в эпохальном конкурсе Минобороны - воздушными мишенями. Мы обратились за комментариями к руководству ОКБ и УЗГА, но ответа не получили.

Если суммировать данные источников, то в ОКБ несколько месяцев работала ревизионная комиссия Минобороны. В итоге, военные решили забрать у Казани проблемный проект. Причинами стали и различные пертурбации в структуре собственности ОКБ, и технические вопросы, и нездоровый ажиотаж вокруг бюро, и некоторые показания гендиректора Александра Гомзина следствию. К слову, его статус до сих не ясен, но, судя по тому, что он до сих пор действующий директор, ставить на нем крест рано.

Главный вопрос: почему УЗГА? "Это решение выглядит логично, поскольку теперь у ОКБ и УЗГА один владелец", - говорит источник. Уточним: на сегодня известно, что блокпакет плюс еще энное количество акций ОКБ принадлежат компаниям, аффилированным с Виктором Григорьевым, - крупным промышленником и банкиром, собственником ряда ВПК-предприятий. Среди прочего, Григорьеву принадлежат 88% уставного капитала АО "НК Банк", который владеет 48,65% акций УЗГА.

В июле этого года "Прайм" сообщал, что УЗГА предложил собственникам ОКБ выкупить до 100% его акций "по рыночной цене". Со своей стороны УЗГА готов предложить содействие в разработке наземных пунктов управления беспилотными летательными аппаратами, производственные и испытательные мощности, а также инвестировать в бюро до 2 млрд рублей.

По израильским лекалам

Что такое УЗГА? Завод на хорошем счету у Минобороны. В 2017 году объем гособоронзаказа для предприятия достиг 18 млрд рублей, в 2018-м он должен увеличиться на 10%. Завод специализируется на ремонте авиадвигателей и вертолетных редукторов. В 2013-м начат серийный выпуск австрийских легких самолетов Diamond DA40 NG (35 машин намерено закупить оборонное министерство). В 2015 году УЗГА стал официальным представителем в России Textron Aviation и начал собирать вертолеты Bell-407GXP (к 2020 году планируется поставить 20). Также завод выпускает чешский самолет для местных воздушных линий L-410UVP-E20, российским авиакомпаниям передано 5 бортов, а до конца 2019-го планируется выпустить 20 самолетов (предположительно, 18 купят военные). Добавим, что УЗГА намерен развернуть и серийное производство российских двигателей (ВК-800С) для L-410, а также восстановить в России производство поршневых авиадвигателей.

Но в данном случае важно то, что в 2012 году УЗГА начал лицензионную сборку израильских беспилотных комплексов Searcher Mk II (разработан в 90-х) под обозначением "Форпост". Поначалу собирались поставлявшиеся из Израиля комплекты, позднее началась локализация производства. Сегодня "Форпосты" - самые крупные из используемых российскими военными беспилотников, эти комплексы применялись, в том числе, в Сирии. Комплекс включает три самолета и станцию управления. Масса БПЛА - 436 кг, он способен вести разведку с высоты 5 км в течение 16 часов. Также налажено производство беспилотных систем BirdEye 400 все от того же израильского концерна Israel Aerospace Industries (IAI), которые в России получили название "Застава".

В этом году заявлено, что в 2019-м Минобороны получит полностью "ороссияненный" вариант "Форпоста" - только из отечественных комплектующих и с оригинальными техническими решениями. Более того, сообщается, что завершаются испытания ударной версии аппарата ("Форпост-М") - он станет первым российским ударным БПЛА. Для этого комплекс получит радар, оптические системы и управляемые авиабомбы.

Видимо, военные посчитали, что специалисты УЗГА справятся с задачами, которые не успели (или не смогли?) решить в Казани. Но как полагает ведущий российский эксперт в области беспилотных систем Денис Федутинов, каких-либо данных, говорящих о том, что на УЗГА создано эффективно действующее конструкторское бюро в области беспилотных систем, пока нет. "Поэтому, мотивы для таких действий (передачи темы - авт.) должны быть весьма значимыми, способными перевесить возможные негативные последствия", - отметил он в беседе с "БИЗНЕС Online".

Какими предполагаются эти мотивы?

Откуда у российского беспилотника немецкие корни

Напомним, в октябре 2011 года ОКБ им. Симонова (до мая 2014 года - ОКБ "Сокол") выиграло конкурс минобороны на научно-исследовательскую работу (НИР) "Альтиус-М". Бюро должно было разработать тяжелый, массой до 5 т (сегодня аппарат, который назвали "Альтаиром", "поправился" до 7 т), БПЛА большой высотности и продолжительности полета. Предположительно, его назначение - разведка, наблюдение, рекогносцировка, в перспективе - ударные функции.

По данным источников "БИЗНЕС Online", к июлю 2014 года, в соответствии с госконтрактом ценой 1,035 млрд рублей, бюро должно было изготовить два экспериментальных образца - для летных экспериментов и для отработки стыковки агрегатов планера и установки бортового оборудования. Собственных наработок в этой области у ОКБ не было (впрочем, как и во всей стране). Поэтому проект основывался на большой кооперации - в ней должно было участвовать примерно 70 предприятий.

Но была ли она возможна? Один из источников "БИЗНЕС Online" так описывал ситуацию, в которой оказалось ОКБ: "Вам поступили деньги на сложные разработки, вы пытаетесь их сделать в российских условиях и с ужасом понимаете, что нигде ничего не осталось и вы можете капитально пролететь. Так что сегодня роль "Сокола" - написание технических заданий и поиск тех, кто их осуществит за деньги, которые выделили военные". Так источник прокомментировал слухи о том, что создание планера для тяжелого БПЛА бюро в результате заказало некоей зарубежной (предположительно немецкой) фирме. По некторым данным, планером занимался, в частности, крупнейший мировой специалист в области разработки композиционных материалов Вернер Хуфенбахиз и один из ведущих специалистов в области авиастроения Рудольф Нитчман.

Словом, дело шло тяжело, и в конце 2014 года, когда аппарат уже должен был летать, состоялся лишь подлет - машину оторвали от полосы и вновь посадили. А с первым полетом дотянули до 2015 года. Между тем, по условиям заключенного в ноябре 2014-го госконтракта стоимостью 3,6 млрд рублей на выполнение опытно-конструкторской работы (ОКР) "Альтиус-О", бюро к февралю 2017-го должно было изготовить два образца БПЛА и сдать их в ноябре 2018 года. Но сегодня окровская машина совершила всего несколько полетов, в то время как требуется минимум 50. Сами полеты источник описывает с иронией: максимальная высота - 800 м, беспилотник управляется с летящего рядом вертолета, при этом подготовка к полету занимает более недели. Также источник обращает внимание на двигатель - немецкий же дизельный RED A03/V12. По его словам, движок оказался примерно вдвое слабее необходимого по техзаданию.

"По сути, собственных наработок ОКБ почти не сделало и ориентировалось в этом проекте на аутсорсинг и уже реализованные, в том числе, за рубежом темы", - указывает другой источник. Это уж не говоря о том, что, по данным Счетной палаты, 493 млн из выделенных на НИР 1,035 млрд рублей выводились в офшоры.

Беспилотный ажиотаж

Отметим, что все это происходит на фоне очередной волны новостей по российским беспилотным программам, что, вероятно, связано с борьбой за бюджетные деньги. Причем, на звание первого российского беспилотника претендуют уже несколько машин.

Так, в конце прошлого года руководство РСК "МиГ" сообщило, что компания разрабатывает ударные и разведывательные беспилотники массой от 1 до 15 т, и их опытные образцы появятся в ближайшие годы. В частности, сообщалось, что "МиГ" возобновил начатые некогда в инициативном порядке, но потом заглохшие работы над ударным БПЛА "Скат". Взлетная масса аппарата - 10 т, скорость - 850 км/ч, дальность полета - 4 тыс. км. Впрочем, информацию конкретно о "Скате" надо оценивать, скорее, как стандартный информационный шум, которого в оборонке с избытком.

Также в конце 2017 года о запуске в серийное производство тяжелых БПЛА заявили в концерне "Калашников".

В минувшем июне в прессу просочилась информация о том, что на завершающий этап наземных испытаний вышел "Охотник" от ОКБ им. Сухого. Первый подлет должен был состояться в сентябре, первый полет ожидается в 2019 году. Взлетная масса этого летающего крыла - более 20 т, скорость - 1000 км/ч. Заметим, что НИР ведется по контракту Минобороны от 14 октября 2011 года, то есть он был заключен тогда же, когда и на НИР "Альтиус-М".

В этом августе появилась фотография БПЛА большой продолжительности полета "Орион" (компания "Кронштадт") с подвешенными боеприпасами (в 2017 году этот вооруженный прототип продемонстрировали в закрытой части экспозиции авиасалона МАКС-2017 Владимиру Путину). Максимальная взлетная масса "Ориона" - 1 т, масса полезной нагрузки - 200 кг. Интересно, что питерский "Кронштадт" (ранее именовался "Транзас") с ОКР "Иноходец", в рамках которой создавался "Орион", был напарником ОКБ им. Симонова по тому самому контракту с Минобороны. Тогда казанцы и питерцы договорились о стратегическом партнерстве по важнейшим вещам, например унификации технологических решений, выбору конструкционных материалов, электронике. Руководить работами должен был авторитетный беспилотчик Николай Долженков, некогда возглавлявший профильные подразделения фирм Яковлева и Сухого. Однако в 2013 году дороги партнеров разошлись. Причины не называются, однако, как уверяет один из источников "БИЗНЕС Online", на Долженкова, так скажем, не произвели впечатления концепции и методы работы Гомзина.

"У "Ростеха" нет намерений уничтожать конструкторские школы"

Что теперь будет с ОКБ? Могут ли в Казани оставить хотя бы часть работы по "Альтиусу"? Как полагает Федутинов, если уж в дело неизбежно вступает УЗГА, рациональнее было бы разрабатывать в Казани, а производить в Екатеринбурге - уральцы в большей степени обладают возможностями по сборке, а не по разработке.

Такого же мнения и директор по стратегии ИК "Финам" Ярослав Кабаков. Он отметил, что УЗГА расширяет свои мощности и откроет новую производственную площадку во второй очереди ОЭЗ "Титановая долина", не исключено, что там и организуют сборку "Альтиуса". "К тому же, насколько известно, казанская компания должна была именно разработать комплекс, а не организовывать его серийное производство, - подчеркнул он в беседе с "БИЗНЕС Online". - Не стоит забывать, что в машиностроении так делается очень часто: разработчиком выступает одна компания, а серийное производство осуществляет другая". Увы, ранее именно представители ОКБ, а также правительства РТ заявляли о том, что в Казани наряду с разработкой будет серийное производство.

Главный редактор журнала "Экспорт вооружений" Андрей Фролов призывает не отчаиваться. "Если в ходе всех этих рокировок получится сделать из ОКБ инжиниринговое бюро, которое проектирует, но не отвечает за серийное производство, то такая схема во многих реалиях намного более работоспособна, чем когда и разрабатывают и производят, - отметил он в беседе с "БИЗНЕС Online". - А примеры ростеховской деятельности показывают, что у госкорпорации нет намерений уничтожать конструкторские школы, более того, Ростех приходит на помощь тем, у кого денег нет, а дело делать надо".

Однако один из наших источников считает, что питать иллюзий не стоит: "По итогам ревизии военных может быть принято решение о ликвидации отделов, которые занимались "Альтиусом", - говорит он. - Оснований полагать, что проверка закончится благоприятно, не так много. Все очевидно".

Еще одна опасность - кадровая. "В ОКБ пока еще работоспособный коллектив, - говорит Федутинов. - Я не зря сказал "пока" - очевидно, что в текущей ситуации есть опасность его сокращения. Причем, вполне вероятна утрата наиболее квалифицированных и, соответственно, востребованных на рынке сотрудников".

Последнее отчасти подтверждает источник: "Уволено и уволилось много руководителей, например, начальник производства, замгендиректора по испытаниям, земгендиректора по кадрам. Гомзин теперь каждое утро, в 8.00, приходит на производство и строит всех, до последнего рабочего. Если что-то запланировано, но не выполнено, спрашивает, за кем вопрос, кто вовремя не решил. В общем, начал делать то, чего не хватало последние 10 лет".

"Нельзя сшить из одной шкуры восемь шапок"

Кто виноват, что дело обернулось таким образом?

По мнению Федутинова, к печальному итогу привели и неверная оценка затрат по проекту, и переоценка заказчиком возможностей нашей промышленности, и, вероятно, ошибочные действия руководства ОКБ, в том числе лежащие в финансовой плоскости. Напомним, среди прочего, внимание силовиков, ведущих дело ОКБ, привлек  такой момент: бюро получило 100 млн рублей субсидий минпромторга РФ, которые, по документам, пошли на зарплату сотрудникам и коммунальные платежи, а по факту на них закупались двигатели. Дело в том, объясняет источник, что изначально выделенные по контрактам на "Альтиус" деньги кончились, сложилась ситуация, свойственная "черному" долевому строительству, когда ввод в эксплуатацию домов осуществляется за счет взносов от дольщиков на новые объекты. Ранее эксперты высказывали мнение о том, что предпринимавшиеся ОКБ попытки конвертировать "Альтиус" в гражданский проект - не что иное, как стремление получить деньги на доводку военной программы, ведь затраты казанского ОКБ на нее превысили стоимость контрактов.

Беседуя на эту тему с руководителем одного из промышленных предприятий, корреспондент "БИЗНЕС Online" поинтересовался: зачем Гомзину, с его репутацией честного человека, мог понадобиться весь этот приписываемый ему схематоз с оффшорами, мутными фирмочками, зарегистрированными на лиц с низкой социальной ответственностью? Ответ был лаконичен: "А вы бы попробовали поработать в условиях, когда получили деньги, и все стараются от них отщипнуть!"

Это одна сторона, но часть ответственности лежит и на военных. "Мораль одной поучительной притчи состояла в том, что нельзя сшить из одной шкуры восемь шапок, а если и можно, то они вряд ли понравятся заказчику, - говорит Федутинов. - Изначально было понятно, что суммы, направляемые российским военным ведомством на программы в области создания перспективных систем БЛА, были существенно меньше, чем требовалось. По словам эксперта, как показала практика, далеко не все компании смогли справиться с поставленными задачами в подобных непростых условиях. Да, просто давать промышленности больше денег - не гарантия успеха: необходим и должный контроль за ходом работ, и желание заказчика не подходить к указанным вопросам формально. "Российское военное ведомство должно обладать хорошим пониманием предметной области, и прилагать усилия по содействию компаниям-разработчикам в решении возникающих проблемных вопросов", - подчеркивает Федутинов.

"Таких историй в последнее время немало, - заверяет Фролов. - Минобороны дает техзадание с высокими характеристиками, некое КБ за него берется, а дальше начинается реальность, в которой самое главное - отсутствие кооперации, потому что ничего подобного ранее не делалось. Поэтому первый вопрос - о реалистичности задания Минобороны: многие проблемы возникают из того, что военные хотят нечто, но не представляют до конца, что. А промышленность за это берется, не имея больших компетенций. В итоге - затягивание сроков, несоответствие техзаданию, его корректировка".

Нам все еще доверяют?

Будут ли теперь воспринимать ОКБ как серьезного игрока? И надо ли говорить о репутационном ущербе для казанского куста оборонки?

"То, что компания находится в Казани, не означает автоматического знака качества или, наоборот, клейма неудачи", - лаконичен Фролов.

"Думается, закрытие темы тяжелого БЛА, вместе с теми событиями, что происходили с ОКБ и его руководством на протяжении последних нескольких месяцев, могут весьма негативно сказаться на судьбе фирмы, - полагает Федутинов. - Пока сложно сказать, повлияют ли они на другие темы, ведущиеся в ОКБ, но, наверняка отразятся на возможности получения новых контрактов".

Но министерство промышленности и торговли РТ, похоже, не оставляет надежды выйти из ситуации с минимальными потерями. Как сообщил "БИЗНЕС Online" министр Альберт Каримов, "минпромторг Татарстана организует взаимодействие всех заинтересованных сторон таким образом, чтобы сохранить компетенции по разработке тяжелых БПЛА и обеспечить развитие их серийного производства в республике". Что ж, поживем увидим.

 
Ссылки по теме:
Дайджест прессы за 9 октября 2018 года | Дайджест публикаций за 9 октября 2018 года
Авторские права на данный материал принадлежат сайту «Бизнес-Online». Цель включения данного материала в дайджест - сбор максимального количества публикаций в СМИ и сообщений компаний по авиационной тематике. Агентство «АвиаПорт» не гарантирует достоверность, точность, полноту и качество данного материала.

Комментарии к новости