Автор: Сергей Линник
Опубликовано: 24.11.2022, 07:19
 

Военно-техническое сотрудничество стран Запада и КНР в области авиационных и зенитных ракет


В истории имеется немало случаев, когда отношения между ближайшими союзниками в течение небольшого временного интервала становились откровенно враждебными. Также имеется множество примеров того, как, казалось бы, непримиримые враги становятся партнерами. Ярким образцом такого рода являются отношения Китая с СССР и США.

Благодаря помощи, оказанной Советским Союзом, китайские коммунисты в 1950 году установили контроль над всей континентальной частью страны. В первое десятилетие после образования КНР наши страны поддерживали очень тесные экономические, политические и военные связи, выступая единым фронтом на международной арене. Хотя после смерти Сталина отношения между Москвой и Пекином стали охлаждаться, Китай и СССР вместе противодействовали агрессии США в Юго-Восточной Азии.

Однако в конце 1960-х противоречия между бывшими ближайшими стратегическими союзниками обострились настолько, что дело дошло до вооруженных столкновений на советско-китайской границе.

Еще до окончания войны во Вьетнаме начался процесс нормализации отношений между КНР и США. В июле 1971 года с тайным вояжем Пекин посетил помощник президента США по национальной безопасности Генри Киссинджер. В ходе переговоров с премьером Чжоу Эньлаем была достигнута предварительная договоренность об официальном визите в КНР президента Ричарда Никсона, который состоялся в феврале 1972 года. Стороны договорились об установлении дипломатических связей на уровне специальных посланников, которые начали работу в мае 1973 года. 1 января 1979 года США официально признали КНР, после чего заместитель премьера Госсовета КНР Дэн Сяопин посетил Вашингтон, где встретился с президентом США Джимми Картером.

После того, как Вьетнам в конце 1978 года ввел свои войска в Камбоджу и сверг правительство "красных кхмеров", в феврале 1979 года Китай начал против Вьетнама специальную военную операцию. Конфликт был ожесточенным, но уже в конце марта большая часть китайских войск покинула вьетнамскую территорию. Вывод войск НОАК из Вьетнама произошел после того, как СССР осуществил поставки крупных партий новейшего вооружения, началось развертывание дополнительных советских дивизий в приграничных с КНР районах, а корабли ВМФ СССР направились к вьетнамским берегам. В то время Советский Союз имел многократное превосходство над Китаем в ядерном оружии, что во многом стало умиротворяющим фактором для Пекина.

Боевые действия в северных районах Вьетнама, граничащих с Китаем, продемонстрировали невысокую боеспособность регулярной китайской армии. Хотя кадровым частям НОАК в основном противостояли вьетнамские пограничники и ополченцы, китайцы, встретив ожесточенное сопротивление, несмотря на численное превосходство, не смогли решить все поставленные задачи. Военно-политическое руководство КНР, проанализировав ход вооруженного конфликта, пришло к выводу о необходимости кардинальной модернизации вооруженных сил и отказе от концепции массовой "народной армии", провозглашенной Мао Цзэдуном.

Если в 1950-е и в какой-то мере в 1960-е годы СССР передавал КНР современное технически сложное оружие и оказывал помощь в налаживании его лицензионного производства, то в 1970-е китайская промышленность, конструкторские бюро и научно-исследовательские институты, испытывавшие значительные трудности, вызванные последствиями "культурной революции", оказались неспособны самостоятельно создавать и производить современные образцы техники и вооружения.

Сближение между США и КНР, произошедшее на фоне антисоветизма, в начале 1980-х привело к тесному военно-техническому сотрудничеству Китая со странами проамериканской ориентации. Помимо доступа к западным высоким технологиям и изделиям оборонного назначения, Пекин смог неплохо заработать на поставках оружия афганским моджахедам. Начиная с 1984 года Китай стал основным поставщиком вооружения и боеприпасов для отрядов афганской вооруженной оппозиции. Американцы по тайным каналам закупали китайское оружие и переправляли его в Пакистан, где находились лагеря подготовки и базы снабжения боевиков, сражавшихся с правительственной армией ДРА и войсками советского "ограниченного контингента".

В 1980-е годы Пекин и Вашингтон наладили тесный обмен разведывательной информацией. После свержения шаха Мохаммеда Ризы Пахлеви в январе 1979 года были ликвидированы американские разведывательные станции на территории Ирана. В связи с этим американцы тайно предложили создать в Китае посты для наблюдения за советскими ракетными испытаниями, проводимыми в Казахстане. В советское время в этой союзной республике находился полигон ПРО Сары-Шаган и космодром Байконур, где, помимо запуска ракет-носителей, осуществлялись испытания баллистических ракет и противоракетных систем.

Официальное соглашение о создании на территории КНР американских разведывательных центров стороны заключили в 1982 году. В начале 1980-х на северо-западе КНР были созданы разведывательные радиоэлектронные станции, где несли дежурство американские специалисты. Первоначально США предлагали разместить в КНР американские разведцентры на условиях аренды. Китайское руководство настояло на том, чтобы объекты совместного использования находились под управлением НОАК, и операция проходила в условиях полной секретности.

Пункты радиолокационной и радиотехнической разведки, курируемые ЦРУ, базировались в окрестностях населенных пунктов Корла и Цитай в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Ракетные пуски отслеживались с помощью радиолокаторов и путем перехвата радиосигналов телеметрии. В 1989 году американцы покинули эти объекты, разведывательные центры, созданные американцами, продолжили свою работу в интересах Китая и после ряда модернизаций функционируют до сих пор.

Как известно, Китай никогда не гнушался пиратским копированием различных образцов оборонного назначения, добытых разведкой на Западе или Востоке. Но в начале 1980-х у КНР появилась уникальная возможность легально знакомиться с широким спектром западного вооружения и приобретать лицензии на производство. Это во многом способствовало преодолению отставания НОАК от армий ведущих государств и придало новый импульс развитию китайского ВПК.

Авиационные управляемые ракеты

В 1961 году Китай получил от СССР лицензию на производство ракеты "воздух-воздух" ближнего боя К-13 (Р-3С), которая в свою очередь являлась клоном американской УР AIM-9В Sidewinder. Несколько таких невзорвавшихся ракет американского производства были обнаружены на побережье КНР после воздушных боев с тайваньскими истребителями F-86 Sabre.

В КНР УР К-13 получила обозначение PL-2, была принята на вооружение в 1967 году, неоднократно модернизировалась и использовалась в течение примерно 40 лет. Это была относительно простая и компактная ракета, но ко второй половине 1980-х она уже начала устаревать, оставляли желать лучшего дальность стрельбы, маневренность и помехозащищенность.

В 1982 году на вооружение поступила УР PL-5, которая также вела родословную от "Сайдвиндера". Но, судя по всему, эта ракета не оправдала надежд, и ее выпуск длился всего 5 лет.

В связи с устареванием PL-2 и неудачей с PL-5 руководство НОАК решило приобрести современную УР ближнего боя на Западе. После сближения с Вашингтоном китайцы получили возможность осуществлять закупки оружия и в странах-союзниках США.

В 1988 году на международной выставке вооружений Китай представил ракету малой дальности PL-7 с ИК ГСН, созданную на базе французской УР R.550 Magic. К моменту передачи лицензии на производство R.550 Magic в КНР эта ракета уже не являлась новой, ее серийное производство во Франции велось с 1974 года.

Китайская УР PL-7 ничем не превосходила французский прототип. При длине 2 750 мм и диаметре 178 мм стартовая масса составляла 89 кг. Максимальная дальность пуска - 8 км. Эффективная - 3 км. Ракетами PL-7 оснащались истребители J-7, перехватчики J-8 и штурмовики Q-5.

Китайцы решили "не складывать все яйца в одну корзину" и активно пользовались возможностью приобретать управляемые ракеты западного образца. В 1988 году Израиль с разрешения США передал КНР пакет технической документации, отдельные узлы и натурные образцы ракет Python-3. Первые ракеты, собранные из израильских компонентов, были поставлены заказчику в 1989 году. В ВВС НОАК ракета получила обозначение PL-8.

PL-8 оснащена ИК ГСН с расширенным полем зрения, которая имеет хорошую помехозащищенность. Длина ракеты составляет 2 950 мм, диаметр -160 мм. Стартовая масса - 115 кг. Дальность стрельбы - до 20 км, эффективная по энергично маневрирующим целям - до 5 км. Цель поражается осколочной боевой частью массой 11 кг, в случае промаха подрыв БЧ производится неконтактным взрывателем.

На основе ракеты PL-8 была создана и принята на вооружение в середине 1990-х улучшенная управляемая ракета PL-9, которая имеет дальность стрельбы до 25 км и оснащена новой многоспектральной ГСН.

Оснащение китайских истребителей современными ракетами малой дальности существенно расширило их возможности в ближнем бою. Но для вооружения истребителей-перехватчиков, которым предстояло действовать в любую погоду и в темное время суток, были необходимы управляемые ракеты, способные на большой дальности уничтожать воздушные цели, не наблюдаемые визуально. Ракеты с тепловыми головками самонаведения для этого были малопригодны, а опыта создания радиолокационных головок наведения в КНР не имелось.

В 1970-1980-е годы на Западе наиболее распространенной авиационной ракетой средней дальности с полуактивным радиолокационным наведением являлась американская AIM-7 Sparrow. Китай получил первые образцы УР AIM-7 еще в годы вьетнамской войны. Однако ввиду слабости китайской радиоэлектронной промышленности и неспособности воссоздать рецептуру твердого топлива скопировать эту американскую ракету не удалось.

На базе УР AIM-7E в Италии была создана ракета Aspide Mk. 1 (Aspide-1A), предназначенная для перехватчиков F-104S Starfighter. Доводка ракеты затянулась. Летные испытания "Аспида" начались в 1974 году и продлились до 1986 года.

В связи с тем, что "Аспид" имел более высокие характеристики, чем американский "Воробей", китайцы предпочли приобрести лицензию на производство итальянского изделия. В КНР ракеты Aspide Mk. 1, собранные из итальянских комплектующих, получили обозначение PL-11.

Длина ракеты составляла 3 690 мм, диаметр - 210 мм, стартовый вес - 230 кг, вес осколочной БЧ - 33 кг. Дальность стрельбы - до 50 км.

После событий в Пекине в июне 1989 года Италия свернула военно-техническое сотрудничество с КНР. До этого момента Китай получил количество деталей, достаточное для сборки немногим более 100 ракет. В начале 1990-х УР PL-11 была введена в состав вооружения строевых истребителей-перехватчиков J-8-II.

По некоторым данным, в КНР удалось наладить выпуск ракет PL-11А с инерциальным наведением на начальном и средних участках полета и радиолокационной подсветкой только на конечном участке. В англоязычных источниках упоминается PL-11AMR - эта ракета якобы имеет активную радиолокационную ГСН, но неизвестно, принята ли она на вооружение.

Зенитные ракетные комплексы

В конце 1950-х над территорией КНР начали совершать регулярные полеты высотные разведчики американского производства RB-57D (копия разведывательного варианта британской "Канберры"), взлетавшие с Тайваня. За первые три месяца 1959 года RB-57D совершили десять многочасовых полетов над КНР, а в июне того же года самолеты-разведчики дважды пролетали над Пекином. Тогдашнее китайское руководство очень болезненно воспринимало такое попрание национального суверенитета.

В этой обстановке Мао Цзэдун обратился с личной просьбой к Хрущеву о поставке в КНР новейших на тот момент ЗРК СА-75 "Двина". Несмотря на начавшееся охлаждение отношений между Китаем и Советским Союзом, просьба Мао Цзэдуна была удовлетворена, и весной 1959 года в обстановке глубокой секретности в КНР были доставлены пять огневых и один технический дивизион СА-75, включая 62 зенитные ракеты 11Д. Одновременно для обслуживания этих ракетных комплексов в Китай была направлена группа советских специалистов.

Вскоре ЗРК СА-75 применили против нарушителя китайского воздушного пространства. Под руководством советского военного советника полковника Виктора Слюсаря 7 октября 1959 года недалеко от Пекина на высоте 20 600 м был впервые сбит тайваньский RB-57D. После взрыва боевой части ЗУР высотный самолет-разведчик развалился в воздухе, и его фрагменты разлетелись на несколько километров, а пилот погиб.

Американцы, анализируя потерю RB-57D, пришли к выводу, что он разбился по техническим причинам, не связанным с работой китайской ПВО. Разведывательные полеты высотных самолетов-разведчиков продолжились, что привело к дальнейшим болезненным потерям. Над КНР было сбито еще 5 высотных самолетов-разведчиков U-2 под управлением тайваньских пилотов, часть из них уцелела и попала в плен. Только после того, как в районе Свердловска советской зенитной ракетой был поражен американский самолет U-2, и это получило большой международный резонанс, пришло понимание, что большая высота больше не является гарантией неуязвимости.

Высокие на тот момент боевые качества советского ракетного оружия побудили китайское руководство приобрести лицензию на производство ЗРК СА-75 (китайское обозначение НQ-1). Но усилившиеся советско-китайские разногласия стали причиной того, что в 1960 году СССР объявил об отзыве из КНР всех военных советников, и это фактически привело к свертыванию военно-технического сотрудничества между СССР и КНР.

В сложившихся условиях дальнейшее совершенствование в КНР зенитного ракетного оружия стало осуществляться на основе провозглашенной в стране в начале 1960-х годов политики "опоры на собственные силы". Впрочем, эта политика, ставшая одним из основных постулатов культурной революции, применительно к созданию современных видов ракетного оружия оказалась малоэффективной, и запустить ЗРК НQ-1 в серийное производство удалось только в 1965 году. Хотя ЗРК этого типа в КНР построили немного, а их надежность находилась на очень низком уровне.

В начале 1970-х стало очевидно, что комплексы китайского производства НQ-1 не соответствует предъявляемым требованиям, а ничего лучше китайские разработчики и промышленность создать не способны. Попытки хищения элементов ЗРК и зенитных ракет советского производства СА-75М, доставлявшихся во Вьетнам через китайскую территорию, не приносили желаемого результата. Станция наведения этого советского комплекса, как и в НQ-1, работала в 10-см частотном диапазоне и не существенно отличалась от имеющихся у китайцев. Вообще, СССР, опасаясь, что новые системы советского производства могут оказаться в Китае, избегал поставлять Северному Вьетнаму современные средства ПВО. Те же арабы получали гораздо более эффективные противовоздушные комплексы.

В 1967 году начались войсковые испытания ЗРК НQ-2, но его доводка шла очень тяжело. Хотя этот комплекс в конце 1960-х официально поступил на вооружение, по своим характеристикам он уступал советским аналогам. Новая модификация имела такую же, как НQ-1, дальность поражения воздушных целей - 32 км, и потолок - 24 500 м. Кража усовершенствованных советских ракет, поставляемых во Вьетнам через территорию КНР, позволила китайским специалистам создать более надежный радиовзрыватель и новую боевую часть с увеличенной вероятностью поражения цели.

Зенитные ракеты комплекса HQ-2 поначалу мало чем отличались ракет, используемых в составе НQ-1, и в целом повторяли советскую ЗУР В-750, а вот созданная в Китае станция наведения SJ-202 Gin Sling имела существенные внешние и аппаратные отличия от советского прототипа СНР-75. Китайские специалисты использовали собственную элементную базу и изменили расположение антенн. Однако доводка аппаратной части станции наведения сильно затянулась. В начале 1970-х китайская радиоэлектронная промышленность сильно отставала не только от западных стран, но и от СССР, что в свою очередь отрицательно сказалось на помехозащищенности и надежности первых станций типа SJ-202.

Согласно американским данным, до второй половины 1970-х годов боеспособность имеющихся в частях ПВО НОАК зенитно-ракетных дивизионов была невысокой. Приблизительно 20-25 % ЗРК HQ-2 имели неисправности, препятствующие выполнению боевой задачи. Невысокая подготовка китайских расчетов, общее падение культуры производства и технологического уровня, произошедшие в КНР после "культурной революции", отрицательно сказались на боеготовности ПВО НОАК. Кроме того, очень серьезные проблемы имелись с созданием в войсках запаса зенитных ракет. Китайская промышленность с большим напряжением сил обеспечивала поставку минимально необходимого количества ЗУР, при этом качество производства было очень низким, и ракеты часто отказывали после пуска.

Так как в ракетах нередко имели место утечки топлива и окислителя, во избежание аварийных ситуаций, которые могли привести к уничтожению дорогостоящей техники и гибели расчетов, командование ПВО НОАК издало приказ вести боевое дежурство минимальным количеством ЗУР на ПУ и осуществлять их тщательную проверку.

У китайских специалистов имелось понимание путей совершенствования ЗРК HQ-2, но для этого требовалось проведение дорогостоящих опытно-конструкторских разработок и развитие радиоэлектронной промышленности. Улучшить характеристики удалось на модификации HQ-2А, принятой на вооружение в 1978 году.

Максимальная дальность поражения воздушных целей на этой модели составила 34 км, высотность удалось довести до 27 км. Минимальная дальность пуска была сокращена с 12 до 8 км. Вероятность поражения не маневрирующей активно дозвуковой цели типа "истребитель" одной ракетой в простой помеховой обстановке - около 70 %. После доведения до приемлемого уровня надежности ЗРК HQ-2 в течение примерно 30 лет составляли основу китайской объектовой ПВО.

Очередной толчок в совершенствовании китайских объектовых систем ПВО HQ-2 произошел после сближения с США, и Пекин в 1980 году с разрешения Вашингтона приобрел в Египте натурные образцы и документацию по ЗРК С-75М "Волга". Сделка с Египтом предоставила возможность ознакомиться с ранее неизвестными китайским специалистам оригинальными советскими ЗРК, что придало новый импульс совершенствованию китайских противовоздушных комплексов. Стоит сказать, что экспортная модификация ЗРК С-75М "Волга" отличалась от ЗРК С-75М "Волхов" только системами государственного опознавания и управления звена "дивизион-полк-бригада", основные же характеристики у этих комплексов были одинаковыми.

До 1973 года Египет являлся получателем современных на тот момент модификаций семейства С-75. Этой стране было передано: 32 ЗРК С-75 "Десна" и 8 ЗРК С-75М "Волга" (со станциями наведения, работающими в 6-см частотном диапазоне), а также более 2 700 зенитных ракет (в том числе 344 ракеты В-755).

После знакомства с полученными от Египта советскими ЗУР В-755 (20Д), на новой китайской зенитной ракете применили усовершенствованную аппаратуру радиоуправления и радиовизирования, автопилот, радиовзрыватель, боевую часть с готовыми поражающими элементами, жидкостный ракетный двигатель регулируемой тяги и более мощный стартовый ускоритель. При этом масса ракеты увеличилась до 2 330 кг. Дальностью пуска возросла до 40 км и минимальная зона поражения составила 7 км. Новые зенитные ракеты использовались в составе мобильного ЗРК HQ-2B и НQ-2J с СНР SJ-202 6-см частотного диапазона, с улучшенной точностью наведения.

Согласно рекламным проспектам, представленным в конце 1980-х на международных выставках вооружения, вероятность поражения одной ракетой при отсутствии организованных помех для ЗРК НQ-2J составляет 92 %.

Благодаря внедрению в СНР SJ-202В дополнительного целевого канала в рабочем секторе радиолокатора наведения имеется возможность одновременно производить обстрел двух целей с наведением четырех ракет.

Серийное производство ЗРК НQ-2J завершилось приблизительно 20 лет назад.

По состоянию на середину 1990-х на территории КНР было развернуто примерно 80 зенитных ракетных дивизионов HQ-2 и произведено около 5 000 зенитных ракет. Комплексы HQ-2 начали выводить из эксплуатации в 2012 году, и сейчас их в строю почти не осталось.

Зенитные ракетные комплексы семейства С-75 и их китайские аналоги для 1960-1980-х годов имели неплохую дальность стрельбы и при использовании в составе эшелонированной системы ПВО представляли высокую боевую ценность. Однако возможности даже последних модификаций ЗРК С-75 в части поражения маловысотных высокоманевренных воздушных целей были ограниченными. В связи с необходимостью заправки ракет жидким топливом и окислителем эксплуатация С-75 и НQ-2 вызывала много сложностей.

В СССР эту проблему удалось отчасти решить после принятия на вооружение очень удачного маловысотного ЗРК С-125 с твердотопливными ЗУР. В 1970-е годы маловысотные С-125, комплексы средней дальности С-75 и дальнобойные "полустационарные" С-200 сводились в зенитные ракетные бригады смешанного состава и развертывались так, чтобы взаимно прикрывать друг друга и перекрывать в зоне ответственности весь диапазон по дальности и высоте.

Как известно, Советский Союз не передавал комплексы С-125 в КНР, и они были доставлены в Северный Вьетнам морем в самом конце войны, в связи с чем китайская разведка не смогла до них добраться. Судя по всему, американцы не позволили продать Египту ЗРК С-125 в Китай, хотя многие другие советские образцы вооружения Пекин от Каира получил.

В связи с острой потребностью зенитных ракетных войск в маловысотном объектовом комплексе с ракетами на твердом топливе в начале 1990-х в КНР был создан ЗРК HQ-61, для которого приспособили ЗУР, спроектированные на основе итальянской авиационной ракеты средней дальности Aspide Mk. 1.

При создании ЗРК HQ-61 китайские конструкторы во многом повторили путь, ранее проделанный при создании итальянского ЗРК Spada. Но характеристики китайского комплекса оказались скромней: дальность стрельбы - до 10 км, высота перехвата - от 25 до 8 000 м. Для обнаружения воздушных целей использовалась РЛС кругового обзора Type 571, для сопровождения цели и наведения ЗУР применялась очень простая станция с параболической антенной и телевизионно-оптическим визиром. На мобильной пусковой установке, выполненной на базе трехосного грузовика повышенной проходимости, располагалось две готовых к применению ракеты. В состав зенитного дивизиона входили: пять СПУ, РЛС обнаружения, станция наведения и фургоны с дизельными энергогенераторами.

Уже на момент создания ЗРК HQ-61 не соответствовал современным требованиям и имел невысокую эксплуатационную надежность. Он мог действовать лишь в относительно простой помеховой обстановке и в условиях хорошей визуальной видимости. В связи с этим данный комплекс был выпущен в незначительном количестве и находился в опытной эксплуатации.

После того как во второй половине 1990-х китайской промышленности удалось освоить самостоятельный выпуск клона итальянского "Аспида", для использования в составе ЗРК была создана ракета, получившая обозначение LY-60.

Зенитная ракета LY-60 имеет стартовый вес 220 кг при запуске с наземной ПУ способна поражать воздушные цели на дальности до 15 км. В настоящее время эта ЗУР применяется в мобильных комплексах HQ-64, HQ-6D и HQ-6A. В отличие от ЗРК HQ-61, на HQ-64, принятом на вооружение в 2001 году, ракеты находятся в закрытых транспортно-пусковых контейнерах. При этом число ЗУР, готовых к применению, на самоходной пусковой установке увеличено с двух до четырех.

Сообщается, что в настоящее время используются модернизированные варианты зенитных ракет с активной радиолокационной ГСН, что позволяет реализовать режим "выстрелил и забыл". Благодаря внедрению более энергоемкого твердого топлива, максимальная скорость ЗУР доведена с 1 200 до 1 350 м/с, также до 18 км возросла дальность пуска. Увеличены надежность аппаратной части и дальность обнаружения РЛС. На ЗРК HQ-6D имеется возможность интеграции в систему управления ЗРС большой дальности НQ-9 и, благодаря внедрению новых микропроцессоров, увеличена скорость обработки информации и число целевых каналов. В боекомплект введены новые ракеты. Согласно справочным данным, в составе системы ПВО КНР боевое дежурство несут не менее 20 ЗРК HQ-6D/6А.

В 1989 году на аэрокосмическом салоне в Дубае впервые был продемонстрирован ЗРК малой дальности HQ-7. Этот комплекс создавался в рамках оборонного китайско-французского сотрудничества на базе мобильного ЗРК Crotale.

В состав батареи ЗРК HQ-7 входит машина боевого управления с РЛС обнаружения воздушных целей (дальность 18 км) и три бронированных боевых машины со станциями радиокомандного наведения, на каждой боевой машине имеется четыре ТПК с готовыми к применению ЗУР. Наведение ракет - радиокомандное, каждая пусковая установка может обстреливать только одну цель двумя ракетами. ЗУР выполнена по аэродинамической схеме "утка", снабжена твердотопливным двигателем и по конструкции идентична французской ракете Crotale.

В модернизированном ЗРК HQ-7В применен батарейный пункт боевого управления, оснащенный РЛС с ФАР (дальность обнаружения 25 км), а максимальная дальность пуска увеличена до 12 км. При этом значительно повышена помехозащищенность и вероятность поражения. Комплекс, поставляемый иностранным заказчикам, имеет обозначение FM-90.

По своим возможностям ЗРК HQ-7В (FM-90) сравним с советским "Оса-АКМ". Модернизированная зенитная ракета весит примерно 90 кг и имеет длину около 3 м, диаметр корпуса 156 мм, максимальная скорость полета - 750 м/с. Максимальная дальность стрельбы составляет 12 км. Потолок - 6 км. Согласно китайским данным, в простой помеховой обстановке на дальности 9 км вероятность уничтожения цели типа МиГ-21, летящей со скоростью 900 км/ч, двухракетным залпом составляет 0,95.

ЗРК HQ-7/7В состоят на вооружении подразделений ПВО сухопутных войск и используется ВВС для защиты аэродромов. Зенитно-ракетными комплексами этого типа прикрывались крупные авиабазы, расположенные вдоль Тайваньского пролива. Для боевого дежурства по охране стационарных объектов из состава зенитно-ракетного дивизиона обычно на ротационной основе выделялась одна из трех огневых батарей. Длительность несения дежурства одной батареи обычно не превышала 15 суток.

 
Ссылки по теме:
Дайджест прессы за 24 ноября 2022 года | Дайджест публикаций за 24 ноября 2022 года
Авторские права на данный материал принадлежат сайту «Военное обозрение». Цель включения данного материала в дайджест - сбор максимального количества публикаций в СМИ и сообщений компаний по авиационной тематике. Агентство «АвиаПорт» не гарантирует достоверность, точность, полноту и качество данного материала.

Комментарии к новости